“Всемирный следопыт”, 27.01.2006.
Алла Серова. Оригинал статьи

Большой город, как и любое живое существо, бесконечен и многогранен. Его сердце, как сердце живого человека, хранит множество тайн и загадок, а душа под внешним покровом, кроет бездну городских граней, которые и наполняют его безмолвие жизнью. Жизнью, впитавшей в себя атмосферу старых двориков и подъездов, стен домов и душу улиц, счастье людей ищущих и живущих... Этот мир параллелен тому, что мы привыкли видеть из окна автобуса, в нем другие ценности и системы измерения. Редко кому удается заглянуть в иную жизнь, еще реже кто-то подозревает о наличии таковой. Большинство из нас живет с шорами на глазах, не предполагая, на сколько разной и удивительной может быть жизнь на одной улице, за соседней стеной, на крыше дома напротив...

С чего начинается постижение большого города? С прогулки по набережной? С созерцания достопримечательностей? Отнюдь – оказывается с готовности увидеть необычное в привычном, и ощутить праздник в повседневном. Чувствовать историю города не в музейных залах, а в шагах по брусчатке старинного тротуара, слышать его музыку не в опере-балете, а в завывании ветра на крыше мансарды, искать пульс жизни не в праздной толпе выходного дня, а в ограниченном кругу людей созидающих и творящих. Вся эта жизнь, протекающая рядом с нами, и называется параллельным миром большого горда. Однако вход туда ограничен невидимой глазу табличкой “только для своих”, убрать которую возможно, лишь прибегнув к помощи посвященных – людей, занимающихся городским альтернативным туризмом.
Первый эксперимент мы решили поставить в собственном городе.

С чего начинается поиск параллельного мира? Наш проводник – сталкер, ведет нас по тихой улочке. Мы входим во двор... Глухие серые стены, выцветший снег у водосточных труб и... нескончаемое многоголосое эхо. Словно окружающее нас пространство сфотографировало голос некогда стоящего здесь человека, и вот, преодолев расстояние в несколько лет, вернуло его фотографию-отзвук. Внимая теням своего голоса, мы загадываем вслух желания, ибо им не суждено пропасть. Согласно легенде, эхо каждого навсегда сохранит этот мрачный узкий колодец, слывущий в народе чародейным. Минуты, проведенные во дворе, погрузили нас в то необычное состояние оставленное в детстве, когда каждый дом кроет в себе рыцаря Дон Кихота, а каждое новое место добавляет недостающую часть мозаики в общую картину путеводителя миров большого города, масштаб которых исчисляется пройденными пешком улицами. Оказалось, что не все, что серо – одинаково. Окидываем взглядом старый Толстовский дом – “действующий” памятник архитектуры, хмурые стены которого соцветны низкому питерскому небу.
Охочему до ярких образов воображению тут же предстанет залитое солнцем пространство, игра лучей в витражах подъездов, радостные брызги мраморных фонтанов. Таким был этот двор раньше, но... Грозные тучи прошедших лет скрыли солнце, место ярких витражей заняли глухие стеклопакеты. Журчание бензоколонки, соотечественницы последних лет, заменило игру воды и света. И все же, присутствует нечто неуловимое в атмосфере старого двора. Быть может это поразительный пульс времени, которому удается в пятнадцать минут моего циферблата, вместить несколько десятков прожитых и прочувствованных лет из его жизни?

В каждой душе должна быть загадка. А что таит в себе городская душа? Говорят – непредсказуемость. Вы идете по центральной улице, делаете шаг в сторону и... попадаете в другой мир... С удивлением оглядываетесь назад, не доверяя себе – настолько пестры и несхожи его краски с нейтральными тонами привычной жизни.

Оставив за дверью бушующий городской океан, мы поднимаемся на палубу корабля, лавирующего по волнам городского нонконформизма. “Вообще-то, это настоящий жилой дом, – рассказывает наш проводник, – здесь живут и творят деятели современного искусства”. Однако сложно представить, что столь обычное сооружение смогло собрать под свои своды такое количество разномастных талантов. Тем не менее, мы попали в настоящий коммунальный арт-центр, где каждая квартира – музей, а каждая комната – живая выставка современной живописи, кинопродукции, современной фотографии, музыки и культуры андеграунда. И уж точно, ни одна крыша в Питере не видывала такое количество прогрессивных мыслителей. Быть может, не зря философское кафе расположилось ближе к звездам? Ощущение полной свободы, полета мысли и творческой широты. Осенняя погода отнюдь не препятствует наслаждению открытым пространством, а представшее обозрение заставляет забыть про то, что красивый вид подчас кроет оставленную внизу некрасивость.

Говорят, что две параллельные прямые рано или поздно пересекаются. Где же находятся точки пересечения городских параллельных миров? Быть может в людях, ищущих и творящих? Днем они растворяются в толпе, а вечером окунаются в мир таких же созидающих и счастливых. В тот мир вхож наш сталкер – еще одна точка пересечения параллельных миров на карте нашего путеводителя.

Звездная дорожка в небе высвечивают нам дорогу в ночную жизнь большого города. Препятствием на пути стоит глухая железная дверь из поттеровского мира, о котором “нельзяговорить”. Заведение для своих. Скрип петель, небольшое помещение, маленькая сцена. Содержательные стены-фотографии, надписи, пыль скитаний. Это пласты большой истории заведения и маленьких историй его богемы. В воздухе царит аура обаяния созидающих. Кто они – аборигены этого микромира “злачных” заведений? Порой, это непризнанные пока художники, реставраторы, кузнецы, журналисты, музыканты, талант которых обрел здесь временное пристанище в лице ограниченного круга поклонников.
Некоторые сознательно ограничивают этот круг: нашедшие признание и славу в широком мире, иногда они проникают сюда и творят уже только для своих. Это их место встреч, общения и отдыха. Маленькая, но важная часть творческого существования вне игры. пли маленькая игра вне творческого существования?
Внезапно музыка обрывается. Объявляется перерыв. Музыканты оставляют инструменты и присаживаются за наш стол. Разговор идет своим чередом. Каждый из них – закрытая для нас книга интересных воспоминаний. Главы жизни – о себе, о людях, о городе. О людях в городе. Плотный туман 70-х, раскольнический дух 80-х, анархия и хаос 90-х... Люди-анти, превращаются в людей-измов, слово “андеграунд” перестает быть привилегией узкого класса, ибо андеграунд выходит из подполья и сам становится привилегированным классом. Времена меняют надписи на стенах клуба, и авторов не сохраняя, берегут часть их жизни, прожитой здесь, в микромире больших интересных людей...
Перерыв закончен. Музыканты допивают пиво и поднимаются на сцену... Книга закрывается... Двери за нами захлопываются, ночь подходит к концу.

На каком расстоянии от нас находится параллельный мир? На расстоянии времени? Места? Пространства? пли он постоянно с нами, но мы не замечаем в нем ничего необычного? А ведь порой, стоит лишь взглянуть на него с высоты...

Атмосфера клуба начинает постепенно рассеиваться, ночь, проведенная в замкнутом помещении, расширяет улицу до необъятных размеров. Наверху по-прежнему темно, но сумрак уже отпускает землю. Скоро забрезжит рассвет. Теперь, оставив подземелье, мы стремимся ввысь. Перейдя на неосвещенную сторону улицы, мы утопаем в непроглядной тьме двора. Необходимо торопимся – хочется увидеть, как первые лучи солнца растопят мрачные стены старого города. Свернув в парадную, поднимаемся на чердак – и вот оно – окно в Париж! Эзотерики говорят, что есть места и точки в пространстве, где мы можем беспрепятственно входить в другие измерения. Наш проводник знал это место – из глухого окна на чердаке, словно из колодца, видны звезды. Последний шаг – и мы покидаем суетный мир внизу. Перед нами открывается иное – бесконечное пространство крыш, соединенных между собой в одно протяженное эго. Также, как и в клубе, этот мир хранит свою историю, но страницы его нематериальны. Это место безмятежности и спокойствия. Все тревоги растворяются эхом в пространстве – здесь совершенно иной темп жизни, неторопливый ход которого, словно погружает в бесконечность. Знаменитые часы Сальвадора Дали оставили образ текущего времени в материальном мире. И не случайно. Ведь именно этот мир может изменить скорость течения времени. Оказывается, надо лишь расширить емкость одного дня, заполнив ее впечатлениями года, и память заботливо оставит воспоминания о прожитой маленькой жизни.

Темный предрассветный час уходит в историю нашего путешествия. Экскурсия заканчивается, но начинается новый день. Наконец мы поняли выражение – “большой город разный, как сама жизнь”. Это путешествие уже не повторится. Мы покидаем мир крыш и выходим из параллельного мира. Если музеи хранят в себе старину лет, то что же сохранит современность? Наша память. Мы можем вернуться сюда еще раз, но город повернется к нам уже другой гранью, покажет нам другую жизнь, других людей и оставит в душе совсем другие ощущения...